Введенское кладбище – один из самых красивых погостов Москвы. Он находится в районе Лефортово и является не только местом упокоения, но и настоящим музеем под открытым небом.

Многие надгробия и склепы спроектированы известными архитекторами, здесь смешались готика, классицизм, эклектика и модерн. Это придает погосту практически безошибочную узнаваемость среди прочих мест захоронений столицы.

Началась история этого кладбища в 1771 году – тогда в России разразилась эпидемия чумы, унесшая в итоге жизни более 200 тысяч человек. Это событие стало поворотным в истории всех погостов страны – их начали выносить за пределы города.

Попытки оставить кладбища за пределами городов из соображений санитарной безопасности предпринимались и раньше, но традиция хоронить усопших при храмах в городах сохранялась на протяжении долгого времени.

И именно эпидемия чумы, а потом и пандемии холеры (их в одном XIX веке было восемь) показали необходимость жесткого государственного контроля в этом вопросе. Была и другая логичная причина – на старых кладбищах в период болезней быстро заканчивались места, и изыскать достаточно места для новых захоронений в центре Москвы, к примеру, было уже достаточно сложно. С тех пор погосты окончательно переехали на окраины городов.

Первое название Введенского кладбища – Немецкое. Оно долгое время считалось иноверческим, да и заложено изначально было возле Немецкой слободы. На нем хоронили католиков, протестантов и прихожан англиканской церкви. Впрочем, эта традиция была забыта после революции 1917 года, тогда же оно сменило название по наименованию местных гор.

Здесь похоронено много известных людей. Охватить всех мы, конечно, не сможем, но несколько интересных историй расскажем.

Люсьен Оливье

Это имя неразрывно связано с создателем того самого новогоднего салата. Но на самом деле, история его жизни оказалась гораздо сложнее.

Он был служащим и управляющим ресторана и гостиницы «Эрмитаж», но настоящей биографии Оливье не сохранилось. Есть только предположения – что на самом деле его звали Николай Оливье, а имя он поменял, чтобы больше соответствовать месту своей работы – ресторану французской кухни.

Более точных данных об этом загадочном человеке не сохранилось, как и домов, в которых он жил и работал. Осталась только могила на Введенском кладбище, найденная и отреставрированная в 2008 году.

Она, кстати, уже получила свою легенду – есть поверье, что у Оливье можно попросить удачи в ведении ресторанного бизнеса.

Отто Иванович Левенштайн (Otto Anton Löwenstein)

Эта красивая высокая колонна хорошо видна с центральной дорожки, мимо нее сложно пройти и хочется узнать, кому она принадлежит. Надпись на этом красивом надгробии гласит: Otto Anton Löwenstein.

Отто Иванович Левенштайн был московским купцом, старостой местной немецкой католической общины в римско-католической церкви на Лубянке, построенной частично на его деньги.

На этом же участке похоронена его внучка – одна из самых богатых женщин дореволюционной России Маргарита Кирилловна Морозова. Скончавшаяся в 1958 году в Москве.

Мавзолей Эрлангер

Мавзолей семьи Эрлангер бросается в глаза на фоне остального кладбища нарядностью и воздушностью. Белые стены, бирюзовый купол и изящные колонны. А если подойти ближе, то можно заметить многочисленные надписи прямо на белом – старые буквы проступают из-под свежего слоя краски, а поверх их уже перекрывают новые.

Это просьбы, с которыми обращаются к семье Эрлангер посетители кладбища, и они разнообразны – кто-то хочет любви, кому-то нужно сдать экзамены, получить визу, вылечиться от болезни. А кто-то просто делает научную работу и просит писать разборчивее – тех, кто приходит с заветными желаниями.

История семьи Эрлангер на московской земле началась с дирижера и композитора Эрлангера Максима Максимовича, уроженца Франкфурта-на-Майне. Сын банкира выбрал для себя творческую профессию и осел сначала в Санкт-Петербурге, а потом перебрался в Москву работать дирижером оркестра Малого театра.

Сын Эрлангера Антон предпочел творчеству профессию инженера и занялся вопросами мукомольного производства. Он запустил на Сокольническом поле первую в стране автоматическую паровую мельницу, и организовал более 800 мукомольных производств по всей стране. Кстати, мельничный комбинат в Сокольниках существует до сих пор.

Идея построить склеп зародилась после похорон мукомольного короля в 1910 году. Проект заказали архитектору Федору Осиповичу Шехтелю. Внутри его украшает мозаичное панно «Христос-Сеятель», выполненное по эскизу художника Кузьмы Петрова-Водкина.

Текст и фото: Наталья Бисерова